Из предисловия: в течение многих месяцев после революции ноября 1917 года иностранная интервенция в Сибири считалась неминуемой опасностью. Затем, весной 1918 года, она стала реальностью, и в течение почти двух лет представители ряда союзных стран участвовали в военной интервенции. К началу апреля 1920 года все войска, кроме японских, были выведены, и в течение следующих двух с половиной лет Советская Россия и Япония были главными участниками борьбы за владение дальневосточными районами бывшей Российской империи. Наконец, в октябре 1922 года, с уходом японцев, советское правительство впервые полностью вошло во владение российским тихоокеанским побережьем. Однако только в мае 1925 года Япония уступила Советам северную половину острова Сахалин.

Именно эта борьба за российский Дальний Восток, особенно этап, предшествовавший уходу всех, кроме японских войск, весной 1920 года, составляет тему и предмет этой книги. Эта тема была выбрана в качестве вводного исследования Советского Союза на Дальнем Востоке по ряду причин. Наиболее очевидной из них, конечно, является тот факт, что эта борьба является периодом перехода от имперского к советскому режиму и, следовательно, хронологически является естественным введением в общую тему. Кроме того, этот переходный период в необычной степени иллюстрирует значение российского Дальнего Востока в международной и, особенно, в дальневосточной арене силовой политики. Наконец, важность периода интервенции, так хорошо иллюстрируемого недавним празднованием годовщины его окончания, настолько велика, что он оставил свой след в последующей истории отношений как Советского Союза, так и других держав, имеющих владения и интересы в Восточной Азии или Тихоокеанском регионе.

Моей целью при проведении этого исследования было внести вклад в научное и объективное изучение периода и региона, которые до сих пор либо полностью игнорировались, либо описывались исключительно с партийной или специализированной точки зрения. Как и в случае с любым периодом революции или гражданской войны, на карту были поставлены важные вопросы, в результате чего личные и групповые конфликты были ожесточенными, страдания — огромными, а эмоциональные переживания — острыми и продолжительными. Эти факты повлияли как на современную, так и на последующую литературу по данной теме и вызвали столь ожесточенные споры по поводу некоторых событий борьбы, что практически любое однозначное заявление будет воспринято участниками и их сторонниками как предвзятое. Поэтому было бы чрезмерно ожидать, что изложенные здесь факты встретят всеобщее одобрение. Тем не менее, важность Советского Союза в современной международной жизни делает необходимым получить как можно больше информации об этом формирующем периоде его развития.

PREFACE (excerpt): For many months after the revolution of November 1917, foreign intervention in Siberia was considered an imminent danger. Then in the spring of 1918 it became a reality and for nearly two years the representatives of a number of Allied nations participated in a military intervention. By early April 1920, all but the Japanese troops had been withdrawn and for the next two and a half years Soviet Russia and Japan were the principals in a duel for possession of the Far Eastern areas of the former Russian Empire. Finally, in October 1922, with the departure of the Japanese, the Soviet Government entered for the first time into full possession of the Russian Pacific coast. Not until May 1925, however, did Japan relinquish to the Soviets the northern half of Sakhalin Island.

It is this struggle for the Russian Far East, especially the phase which preceded the departure of all but the Japanese interventionist forces in the spring of 1920, which forms the theme and subject matter of this book. The theme was selected as an introductory study of the Soviet Union in the Far East for a number of reasons. The most obvious of these is of course the fact that the struggle is the period of transition from the Imperial to the Soviet regime and therefore forms chronologically a natural introduction to the general subject. In addition, this transitional period exemplifies to an unusual degree the significance of the Russian Far East in the international and especially the Far Eastern arena of power politics. Finally, the importance of the intervention period, so well illustrated by the recent observance of the anniversary of its termination, is such that it has left its mark on the subsequent history of the relationships both of the Soviet Union and of other powers having East Asiatic or Pacific possessions and interests.

It has been my aim in carrying out this study to make a contribution to the scholarly and objective investigation of a period and an area which has heretofore either been totally neglected or described either in purely partisan or specialized accounts. As in the case of any period of revolution or civil war, important issues were at stake and, as a result, personal and group conflicts were bitter, suffering was great, and emotional stresses were sharp and prolonged. These facts have colored both the contemporary and subsequent literature on the subject and have left controversies over some of the events of the struggle so bitter that almost any definite statement will seem biased to the participants and their sympathizers. It is too much, therefore, to expect that the facts as stated here will meet with anything like universal approval. Nevertheless, the importance of the Soviet Union in contemporary international life makes it imperative to obtain all possible light upon this formative period of its development.